Публикации

28 октября 2016

Последний смех

Алексей Гончаренко | Экран и сцена

Завершился VIII Международный фестиваль театров кукол имени С.В.Образцова. Он появился в 2001 году и был приурочен к столетию со дня рождения основателя ГЦАТК. Сегодня в фойе разместились выставки, посвященные памятным датам – 115-летию Сергея Владимировича Образцова и 85-летнему юбилею его театра. Не забыты еще два юбиляра – замечательный артист Зиновий Гердт и спектакль-долгожитель “Необыкновенный концерт”, где Гердт создал образ Конферансье.

Нынешний фестиваль насыщен событиями. На протяжении почти месяца на трех сценах театра свое искусство демонстрировали кукольники Испании и Италии, Китая и Индии, Болгарии и Германии. В программу включили международную режиссерскую конференцию, творческие лаборатории и мастер-классы.

Особый интерес вызвали два спектакля известного режиссера, актера и педагога Невилла Трантера.

Невилл Трантер впервые приехал в Россию по приглашению ГАЦТК имени С.В.Образцова. Его театр много путешествует, представляя на гастролях и фестивалях Нидерланды. Интересно заметить, что сегодня сборная этой страны в театре кукол – одна из сильнейших, благодаря двум легионерам. Трантер переехал в Нидерланды из Австралии, где начинал с жанра скетча в кабаре под названием “Последний смех”, еще один известный кукольник Дуда Пайва – из Бразилии (за его плечами – балетное прошлое), он уже несколько раз показывал свои спектакли в России.

Невилл Трантер представил на Образцовском фестивале моноспектакль “Матильда”, рожденный в его собственном Stuffed Puppet Theatre. Буклет фестиваля предлагает буквальный перевод Staffed Theatre как “Театр фаршированных кукол”. Известно, что французское слово farce (начинка) имеет двойной смысл и привычно связано с жанром фарса. В театре Трантера фарсовое начало является формообразующим.

Невилл Трантер – полноценный автор своего спектакля, от идеи и текста до изготовления кукол и исполнения. Иногда он прибегает к помощи второго режиссера в том смысле, как эту профессию понимали в XIX веке. Его часто увлекает политический театр, в котором комические Гитлер (“Шикльгрубер по кличке Адольф Гитлер”) и Бен Ладен (“Панч и Джуди в Афганистане”) выходят на сцену в карикатурном обличии. Сейчас он работает над спектаклем “Вавилон”, в нем библейские мотивы соединятся с темой современных беженцев.

Начало “Матильды” вполне буднично. На сцену выходит высокий плотный мужчина, привычным бытовым жестом поправляет очки. Он одет в обычный костюм, на руке – наручные часы с массивным циферблатом. Так часто начинаются спектакли Невилла Трантера, в которых артист, внешне и внутренне собранный, одновременно управляется и общается с разными кукольными персонажами, каждый из его героев обладает специфическим голосом, манерами, темпераментом.

В “Матильде” заглавной героиней стала дама, которой исполняется 102 года. Это ее последний день рождения, вернее, вообще последний день жизни. Со своими товарищами по дому для престарелых она обречена на неизбежную кончину: медсестер заменили мобильные телефоны, с которыми пожилые люди не могут совладать. Социальные мотивы в спектакле важны, но постепенно уходят на второй план, отступая перед экзистенциальным, ведь речь идет о смерти, пусть даже и спровоцированной циничными врачами. Трантер часто играет в своих спектаклях слуг, здесь он становится молчаливым человеком в черном, от него пахнет землей, его присутствие за спиной тревожит и пугает персонажей.мастер-класс Н.Трантера.

У кукол Трантера чрезвычайно выразительные глаза, в какой-то момент в них можно заметить блеск непрошеной слезы, иногда внимательный прищур сменяется холодным равнодушием. При этом в куклах-маппетах не предусмотрена механика, эффект смены выражения лица рождается благодаря точному повороту головы.

Персонажи здесь не стесняются своей сентиментальности. Только гротескные куклы могут так точно воспроизводить все физиологические подробности старости, не будучи при этом отталкивающими. У них трясутся руки, их мучает кашель, происходит неконтролируемое мочеиспускание. В исполнении людей эта история, вероятно, была бы близка поискам режиссера Ромео Кастеллуччи, но здесь беспомощность героев подчеркнута высококлассным мастерством сосредоточенного исполнителя и его сочувствием. К тому же Трантеру не изменяет чувство юмора, оно лирично угадывается в нелепых поступках “положительных” персонажей и едко отзывается в репликах “отрицательных”.

На своем мастер-классе Трантер говорил о том, что кукле важно давать паузы, чтобы зрители увидели, как она думает, как мыслит. Ему это удается. Его персонажи многословны, но не болтливы. Они заслужили право на монолог, где минуты молчания и статики так же важны и убедительны, как и незамысловатый текст – в нем не проступают большие литературные достоинства, но в то же время он далек от графомании.

Второй раз обратившись к судьбе великого драматурга, Трантер поставил “Мольера” не как собственный моно-спектакль, а в качестве приглашенного режиссера в Театре анимации в Познани, поделив все роли между шестью исполнителями.

Известный по произведениям Булгакова сюжет о последних днях жизни Мольера Трантер решает как грубый фарс. Здесь куклы матерятся, дерутся и рассуждают об искусстве, перемежая все это шутками ниже пояса. Актеры в живом плане не боятся быть вульгарными и напористыми. Нам постоянно напоминают, что мы в театре: то куклы спросят драматурга, считает ли он своих персонажей живыми, то адресуют зрителю вопрос о популярности театра кукол.

Фарсу следует быть злободневным. В “Мольере” художники оскорбляют религиозные чувства населения, а чиновники готовят отписки с отказом финансирования и с наилучшими пожеланиями “оскорбленным” творцам, им нужен “цивилизованный театр, а не порнография”. “Пусть всегда будет солнце”, – затягивают в едином марше и персонажи Мольера, и его цензоры, и на сцене действительно появляется Король-Солнце. Людовик XIV предстает поющей поп-дивой в перьях и золоте, и становится очевидно, что никакой “Тартюф” не придется по вкусу ни ему, ни его поклонникам.

Невилл Трантер любит наряжать своих персонажей безвкусно, в наряды с боа и леопардовым принтом, они плоть от плоти плоды массовой культуры, по поводу которой кукольник высказывается сатирически. Любимые герои – Матильда и Мольер носят выцветшие мешковатые ночные сорочки, и в этом нет ни тени домашнего уюта, а только беззащитность перед неизбежным финалом. Смерти не интересно, великий ли перед ней драматург или старушка с деменцией, с королем ли герой в конфликте или просто стал безразличен “благотворителям”.

Постановщик знает, что его кукла на сцене всегда жива, даже в статике и паузе, поэтому последний вздох заглавных героев происходит за кулисами.



оригинальный адрес статьи

КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

ИЮНЬ ИЮЛЬ